«И никакой поддержки Временному правительству!»

ТРУД 21 июля 2017

Почему главный оппонент орловского губернатора Виталий Рыбаков отвечает коммунисту Потомскому ленинской цитатой

•БОРЬБА ИДЕЙ•

Виталий Рыбаков, с которым мы беседуем, по праву считается одним из самых популярных и влиятельных политиков в Орловской области. Кто он такой, здесь знают все. Рыбаков выиграл выборы в областной совет три раза подряд, причем в последний раз – в 2016-м, под жесточайшим прессингом со стороны своего главного оппонента, орловского губернатора Вадима Потомского, ставленника коммуниста номер один Геннадия Зюганова. Глава региона мобилизовал тогда на борьбу с Рыбаковым административные ресурсы и подключил к делу некоторые силовые структуры. И все напрасно. Во время избирательной кампании на Рыбакове гирями висели уголовные дела, возбужденные еще с тех пор, когда он соперничал с Потомским на губернаторских выборах. Но Виталий Анатольевич даже в таких условиях показал самый высокий результат в городских избирательных округах. А затем Заводской районный суд оправдал моего собеседника за отсутствием состава преступления с правом на реабилитацию, а Орловский областной суд оставил это решение в силе… Что же думает Рыбаков о настоящем и будущем региона и о попытках местных властей записать его в «сторонники Навального»?
АЛЕКСАНДР ГОЛОВИН

– Вы приходите вместе со своими избирателями на митинги, призывающие к борьбе с коррупцией и отставке губернатора Потомского, а на вас вешают ярлыки. Как вы к этому относитесь?
– На митинги я прихожу, потому что мне, в отличие от коммуниста-губернатора, важно знать настроение избирателей, их проблемы. Сам, правда, там давно не выступал – мне хватает трибуны областного совета. А что касается не слишком умных сравнений… Я ведь не нахожусь вне системы власти, а работаю в депутатском корпусе. И целью своей мы ставим не разрушение с таким трудом созданного механизма управления страной, а изменение ситуации к лучшему начиная с местного уровня. Мы боремся с реальной коррупцией, с нечистыми на руку конкретными чиновниками областной власти, а не пытаемся оседлать протестные настроения. У нас небольшая область, где трудно что-то скрыть. И мы видим, как привезенные губернатором чиновники, в основном с Северо-Запада, рвут Орловщину на части. Можно, конечно, попытаться вывести людей, особенно молодых, на улицы под популистскими лозунгами, но ничего конструктивного это не принесет. Убежден, что нужно предлагать не лозунги, а реальные рецепты лечения тяжелых проблем, стоящих перед жителями области. Мы за второй путь, и это очевидно любому непредвзятому взгляду – какие бы ярлыки мне ни навешивали.

444

Виталий Рыбаков по праву считается одним из самых влиятельных политиков в Орловской области

— А почему у действующего губернатора не получается решать эти проблемы?
— «Действующий» – громко сказано. За три года в руководящем кресле Вадим Потомский не удосужился изучить Орловщину, вникнуть в состояние ее экономики, прежде всего промышленных предприятий, в сложившиеся в регионе взаимоотношения между бизнесом и властью. Он далек от социальных и экономических проблем, которые волнуют большинство жителей нашего региона. В этом причина.
— Вот и во время встречи с губернатором Потомским президент России на всю страну отчитывал его за незнание того, что происходит в регионе…
— Да, в последние годы на Орловщине многое встало с ног на голову. Вот и в этом случае. Владимир Путин говорит губернатору: «Я бы хотел, чтобы вы увидели, услышали, как люди, проживающие в Орле, в Орловской области, чувствуют себя, какие вопросы их волнуют, на что они обращают внимание». Обычно ведь глава региона на встрече с президентом должен информировать того о ситуации в области, а не наоборот. А такая ситуация говорит о профессиональной непригодности руководителя региона. Впрочем, думаю, что и в этот раз все, как обычно, ограничится пожарными мерами, затыканием дыр и перетасовкой кадров. И заверениями о том, что все в области замечательно. Вспоминается диалог президента и губернатора двухлетней давности: «Слушаю вас, Вадим Владимирович, как дела?» Потомский: «Очень хорошо дела». Путин: «Хорошо?» Тогда президент усомнился, а сегодня прямо объяснил губернатору, что дела у него не то что «очень хорошо», а вовсе наоборот. И президент прав абсолютно. Возьмем конкретные проблемы. Например, чтобы возрождать промышленность в регионе, нужно понимать, какие заводы уже безнадежно устарели или разрушены, а какие еще можно поднять или перепрофилировать. Любому орловчанину три года назад было ясно, что завод «Орлэкс» восстановить не удастся, ситуация там, говоря медицинским языком, необратима. А завод «Дормаш» мог бы прекрасно работать. Губернатор же загубил оба предприятия. Между тем летом 2014 года он восхищался, какие на «Дормаше» современные станки, а грейдеры и погрузчики там делаются не хуже «Вольво» и «Катерпиллера». Сейчас же завод остановлен, на нем самая большая в области – 80 млн рублей – задолженность по зарплате.

26.07.17_2a

Но сейчас губернатор опять что-то обещает «Дормашу»?
— Он много чего наобещал за эти три года: аэропорт, нефтеперегонный завод, особую экономическую зону, большие инвестиции… Вообще-то руководителю, от слов и решений которого зависят судьбы и благосостояние сотен тысяч людей, не к лицу постоянно выступать в роли барона Мюнхгаузена. А товарищ Потомский с нею, похоже, просто сжился. Я уж не говорю про «снятые» с него Министерством обороны и прокуратурой погоны подполковника и майора, которыми он хвастал при каждом удобном случае… Это мелочи, хотя и красноречивые. А вот невыполнение публичных обещаний, данных жителям области, инвесторам и руководству страны, куда серьезнее. Потомского много раз уличали в таком «фантазерстве», но с него как с гуся вода. Хотя наверняка настанет и для него время держать ответ по гамбургскому счету.
— В прессе губернатора и его команду впрямую обвиняют в коррупции. Публикуются протоколы допросов его подчиненных, раскрывающие систему передачи взяток, распространяются аудиозаписи, на которых человек с голосом, похожим на голос Потомского, гарантирует чиновнику освобождение его от уголовной ответственности на «определенных условиях». Как к этому относиться?
— Скажу так: виновным в коррупционном преступлении может признать только суд. Но вспомним «Прямую линию» с президентом России. Известный медийный персонаж Евгений 26.07.17_2bСатановский, присутствовавший на ней, внимательно следил за информацией, которая в электронном виде выводилась на экраны в студии, а потом в программе «Вечер с Владимиром Соловьевым» делился впечатлениями. И особо отметил большое количество сообщений о коррупции из в общем-то небольшой Орловской области. То есть и без всяких там фондов борьбы с коррупцией граждане сами все видят и пишут президенту – почтой, через блоги, социальные сети. Разве это те факты, от которых можно просто отмахнуться?
— А тем временем говорят, что на вас по поручению главы региона собираются «материалы», где вы предстаете чуть ли не ставленником скандального фонда?
— Да, до меня тоже доходили такие слухи. Что тут комментировать? Сказать, что политика – дело грязное, в данном случае ничего не сказать. Это уже ближе к случаям клиническим. Если действительно есть поручение главы региона «связать Рыбакова с Навальным», то недавнее утверждение Вадима Потомского, что он не идиот и знает, что говорит, можно подвергнуть сомнению. Впрочем, пресса давно уже нарисовала такой портрет орловского губернатора, что трудно чему-то удивляться. Вот, скажем, недавно известный телеведущий Владимир Соловьев в передаче «Полный контакт» сказал о Потомском так: «Человек безумен! Человек безумен уже давно». Привожу эти слова без всякого злорадства. Напротив, можно только сожалеть, что усилиями своего руководителя регион превращается в посмешище.
– Но представьте, вдруг ярлыки, навешенные на оппонентов орловского губернатора, воспримут всерьез в Москве? И начнется такое давление на вас, что мало не покажется.
– Не думаю, что такие нехитрые комбинации, которые демонстрирует наш губернатор, могут кого-то обмануть. А к давлению мне не привыкать. С июля 2014-го против меня одно за другим, причем под прямым присмотром Потомского, возбуждались уголовные дела. Он лично на коллегии следственного управления СКР требовал для меня серьезных мер пресечения и даже предлагал оплатить экспертизы. Хотя уголовные дела были высосаны из пальца, что в конце концов и подтвердили своими решениями суды. Кстати, у нас почему-то мало заботятся о том, чтобы за незаконное уголовное преследование следовало реальное наказание, хотя намерения на сей счет высказываются на очень высоком уровне. Процитирую, к примеру, генпрокурора Юрия Чайку, который в интервью на недавнем Петербургском экономическом форуме прямо сказал: «Если ты нарушил закон, незаконно привлек к уголовной ответственности, значит, должно быть возбуждено уголовное дело, и следователь твой должен быть привлечен к уголовной ответственности».
– А вы сами намерены подавать в суд на тех, кто пытался незаконно привлечь вас к уголовной ответственности?
– Да, буду это делать. Я чист перед законом и хочу, чтобы те, кто этот закон нарушает, неважно, сидят ли они в руководящих кабинетах и дают указания или носят погоны и выполняют поручения сверху, несли свою долю ответственности.
– Виталий Анатольевич, есть еще одна острая тема, которую хотелось прояснить. Не секрет, что в Орловской области установилась практика «пожертвований». Когда нужно пыль в глаза пустить каким-то памятником или сооружением, выясняется, что это все оплачено какими-то «добрыми жертвователями». Как к такой практике относиться?
– Как к глубоко порочной. Когда еще три года назад предпринимателям Орловщины разослали от имени областных властей письма с требованием сообщить о своем финансовом 26.07.17_2cсостоянии, доходах и расходах, партнерах по бизнесу, многими это было воспринято как намерение главы региона определить, с кого и сколько можно взять. И, в общем-то, скептики не сильно ошибались. Кто-то сразу стал платить предписанную дань, кто-то сопротивлялся такому «порядку» – и тогда пошли в ход проверки контролирующих ведомств и угрозы. Сегодня ситуация парадоксальная. Промышленность деградировала, в области 26 тысяч безработных, долги по зарплате составляют более 80 млн рублей, закрываются десятки культурно-досуговых учреждений. И в это же самое время некие «благотворители» оплачивают сомнительные (это еще мягко сказано!) затеи губернатора с установкой памятника Ивану Грозному и ей подобные. Между прочим, это десятки миллионов рублей, которыми власти распоряжаются практически бесконтрольно. И они взяты не из воздуха, их добровольно-принудительно отобрали у предприятий, которым зачастую зарплату платить нечем, а с них требуют взносы на «благотворительность».
– И в чем же здесь вам видится выход?
– Я готов инициировать закон, запрещающий делать любые пожертвования предприятиям всех форм собственности, у которых есть долги по зарплате, неоплаченные исполнительные листы, не исполненные обязательства перед бюджетом, налоговые проблемы. И должно быть запрещено на законодательном уровне местным властям и связанным с ними фондам принимать «пожертвования» от таких организаций. Почему? Да все же элементарно! У предприятия есть задолженность по налогам или зарплате. Оно «пожертвовало» какому-нибудь фонду, созданному, скажем, женой губернатора и женой его помощника, некоторую сумму, а глава региона дал устное указание налоговикам и прокуратуре «повременить» с проверками. На самом деле это та же взятка, только в профиль. И никто меня в этом не разубедит. В прошлом году на митинге рабочих «Дормаша» один из выступавших заявил: «Им нужны набережные и памятники, а нам – зарплата и работа!» Точно сказано. Тут надо разобраться в сути: что есть благотворительность? Удовлетворение начальственных амбиций? Отнюдь! Мне, например, самому не раз приходилось помогать некоторым избирателям и их детям в организации лечения. Вот такая форма поддержки имеет право на существование. Хотя мое глубокое убеждение состоит в том, что предоставить каждому человеку квалифицированную медицинскую помощь – это задача государства. Кстати, недавняя «Прямая линия» с президентом показала уровень беспомощности Вадима Потомского и его команды. На протяжении полугода жительнице Орла Клавдии Ставцевой не давали возможности получить жизненно необходимые ей препараты. От нее просто отмахивались: «Не можем обеспечить». А Путин сказал на это: «Мы проверим, что они могут обеспечить, а что не могут». Некоторые лекарства потому и называют жизненно важными, что без них люди умирают. Лишение людей таких лекарств – это просто убийство! Если уж выпало тебе руководить регионом, то отдай людям то, что им положено, а потом уже памятники ставь!
– В Орле нам несколько раз рассказывали, что Вадим Потомский в последнее время предлагал вам занять один из руководящих постов, в частности первого вице-губернатора. Это так?
– Был такой факт. Даже на областной совет выносили вопрос о создании новой должности. Но я не согласился на такое предложение, как и на некоторые другие. И опять же не из завышенных собственных амбиций. А почему? Ну, во-первых, знаю,что губернатор все равно обманет. Это у него запросто происходит. А во-вторых, не хочу быть подельником. Если вам руководитель преступной группировки предложит стать его заместителем, вы согласитесь? Вот и меня такой сюжет не слишком привлекает. Кстати, когда мне позвонил известный корреспондент известной газеты и спросил, не меня ли имел в виду товарищ Потомский, когда заявил о намерении ввести должность нового первого заместителя, я ответил ему ленинской цитатой из «Апрельских тезисов»: «Никакой поддержки Временному правительству!». У меня все-таки в институте пятерки по истории КПСС были…

www.trud.ru